Королев и Брятов

Алексей Королев
http://www.stihi.ru/author.html?ssskoro

всему уготована мера беспамятства и забытья.
поникли внутри шифоньера костюмы. засохла кутья.
в гостиной поломаны стулья. на окнах – воронье дерьмо.
на вешалке пыльная тулья уныло глядится в трюмо.
прямые пружины дивана. на кухне разбита плита.
сухи рукомойник и ванна. на ржавую ветку туда
повешенные полотенца еще сохраняют тепло.
но время далекого детства в иное пространство ушло.
однако, об этом не зная, дверной вопрошает звонок:
– ты плакал девятого мая?..
– да, плакал...
– а я вот не смог...
а может быть, взять и остаться?.. но тут упирается взгляд
в картину, где грешного старца господь прогоняет назад...

Александр Брятов
http://www.stihi.ru/author.html?bryatov


Косяками диковинной рыбы,
из пучины плывущей на свет,
облаков кистеперые глыбы
собираются в горный хребет

и стопой атмосферного фронта,
как бечевку сырое белье,
прогибают черту горизонта
до критической точки ее,

за которой в библейском масштабе,
как из тигля гремучий состав,
мировые разверзнутся хляби,
каждой твари по полной воздав.

(no subject)

Сегодня Пушкин умер.

Одно из любимых у Ходасевича

Нет ничего прекрасней и привольней,
Чем навсегда с возлюбленной расстаться
И выйти из вокзала одному.
По-новому тогда перед тобою
Дворцы веницианские предстанут.
Помедли на ступенях, а потом
Сядь в гондолу. К Риальто подплывая,
Вдохни свободно запах рыбы, масла
Прогорклого и овощей лежалых
И вспомни без раскаянья, что поезд
Уж Мэстре, вероятно, миновал.
Потом зайди в лавчонку banco lotto,
Поставь на семь, четырнадцать и сорок,
Пройдись по Мерчерии, пообедай
С бутылкою "Вальполичелла". В девять
Переоденься, и явись на Пьяцце,
И под финал волшебной увертюры
"Тангейзера" - подумай: "Уж теперь
Она проехала Понтеббу. Как привольно!
На сердце и свежо и горьковато.