Пока зима, прогуливаясь парком,
Подводит счёт обмылкам и огаркам,
Не торопясь, напоперёк всему,
Весна, непостижимая уму,
Вершит свою подпольную работу,
И в три часа, не спрашивая, кто там,
Ночных гостей пускаю на постой,
Постель тепла, пока не пустовала.
Я непроста такой непростотой ,
Что лучше бы врала и воровала.
Господь не дал ни детского лица
В которое глядеться, ни мужского.
Зюйдвест, нордвест. В предчувствии конца
У пересохших губ трепещет слово,
Как ветерок, уловленный в сачок.
Когда на мой урочливый зрачок
Найдётся поурочливее вдвое,
Настанет окончательный молчок,
И перестанут спицы и крючок
Изнаночную путать с лицевою.
Д. Тамирова
Подводит счёт обмылкам и огаркам,
Не торопясь, напоперёк всему,
Весна, непостижимая уму,
Вершит свою подпольную работу,
И в три часа, не спрашивая, кто там,
Ночных гостей пускаю на постой,
Постель тепла, пока не пустовала.
Я непроста такой непростотой ,
Что лучше бы врала и воровала.
Господь не дал ни детского лица
В которое глядеться, ни мужского.
Зюйдвест, нордвест. В предчувствии конца
У пересохших губ трепещет слово,
Как ветерок, уловленный в сачок.
Когда на мой урочливый зрачок
Найдётся поурочливее вдвое,
Настанет окончательный молчок,
И перестанут спицы и крючок
Изнаночную путать с лицевою.
Д. Тамирова