Вера Булич

Бурелом

Простая жизнь. Свой домик у воды,
Цветы и грядки в изобилье ягод,
Осенних яблонь сочные плоды
И в зимней кладовой припасы на год.

Мечты, мечты… Не время строить дом,
Искать благополучия земного.
Мы — сброшенный на землю бурелом,
К родным корням не прирасти нам снова.

Броди душа по миру сиротой,
И в дом чужой ты заходи с опаской,
Чужой не обольщайся теплотой,
К земным вещам не прикасайся с лаской.

Броди, душа, и в дождь, и в снег, и в пыль,
Но береги остатки достоянья:
Свой крест, истёртую суму, костыль
И горькие до слёз воспоминанья.
1944



Синий день

День вылуплялся из тумана,
Огромный, влажно-голубой,
Сияя синью океана
Над облачною скорлупой.

Какая странная свобода! –
Одно синеющее дно
Наполненного светом свода
В моих глазах отражено.

Мой синий день, мой день бездомный,
Как сберегу, как затаю
От жизни трудной, жизни темной
Живую синеву твою!

Сейчас небесно-необъятный,
Во всей начальной полноте,
Ты расточишься безвозвратно,
Ты раздробишься в суете.

Еще останется дыханье,
Воды вечерней грусть и дрожь,
А ты во мглу воспоминанья
Виденьем тусклым уплывешь.
1941

"Трясина" , 1977

Давно я не была так ушиблена кино, как вчера (во время и после просмотра чумовой кинокартины Григория Чухрая "Трясина"). Вроде бы она шла в 70-х в прокате, но я ни разу не видела этого потрясающего фильма. Его надо увидеть, чтобы понять, что "мы потеряли". И какими же жалкими выглядят на фоне такого мощного киноискусства потуги и выкрутасы нынешних кинематографических карликов и дебилов. Такого сейчас никто не может ни написать, ни сыграть, ни снять. Без спецэффектов, без эротики, без насилия, без трюков, без дешевого психологизма, без "интересного сюжета". Зато с такой всеобъемлющей, глубокой, простой и в то же время сложной, буквально дышащей "правдой жизни", которую так мудро требовал известный полотёр. Мордюкова даже бельевую верёвку протирает так, что ей за одно это надо вручить и пальмовую ветвь, и золотого медведя и всех оскаров на свете.