* * *

Странник шел дождливым полем,
зонтик с ветром лезли в драку.
С возмущеньем старый посох
вспоминал одну собаку.

Плащ соломенный болтался,
брыль валил смешливых граждан.
Кто за этим всем скрывался,
абсолютно вам не важно.

Может быть, монах буддийский,
может, самурай без службы.
Может быть, поэт российский,
тоже никому не нужный.

Рифмы выбросил и четки,
меч оставил остроносый
тот, кто вдруг увидел четко,
до чего все в мире просто.

Если в кишках заиграло,
надо рисом подкрепиться.
Если сердце, как корабль,
надо с гейшами напиться.

Если дома спать не можешь,
пробирайся по дорогам.
Человеком быть не хочешь,
стань промокшим грустным богом.
1999

(Вечеслав Казакевич)

* * *

Я уехал в Черноголовку.
Я хотел, чтоб меня отпустило.
Мне налили по самую бровку
Счастья липкого, как текила.

Лес-приятель мне лоб остудит.
Слёзы-сёстры меня согреют.
Пусть над нами закон осудит,
Зато внутренний - пожалеет.

А однажды приедет Лира
(Пропадут из дома все ложки),
Отвоюет свои полмира,
Растеряв при этом серёжки...

* * *

Когда я принесла дурную весть,
никто не говорил: вот это жесть,
все просто молча наливали бренди,
и я решила, что я в моде, что я в тренде
и там, где мой народ к несчастью есть.

Когда я принесла д р у г y ю весть
расплескивая звезды рукавами
никто не дал под дверь пролезть
никто не дал в окно залезть
и все сказали: мы больны не вами

(Сиятельная Анна)