![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Jan. 9th, 2016
Владимир Дурново
Jan. 9th, 2016 07:48 pmБольше: http://ayktm.livejournal.com/174141.html
* * *
Не ухаживай за мной при людях, дорогой!
Не люблю, чтоб знали все, чего ты хочешь.
Лучше мы сейчас расстанемся с тобой:
ночью приходи ко мне, родной,
по ночам вдвоем с тобой
будем рыскать в поисках себя:
час решительной отваги,
и минутки слабенького сна
в овраге...
Ты до дна, и я до дна.
Ты один и
я одна.
* * * #
Мне летом бабушка сказала:
умрешь ты евнухом, пацан!
Тебя кастрируют...
на вертеле поджарят как жучка,
дедок добавил искоса.
И добродушный этот люди
в толпу пропали и в народ,
меня оставив у дверей
в металлургический завод.
С тех пор усох мой стебель робкий
увял горячечный тростник,
утратил поц свою сноровку...
Я женщинами позабыт.
* * *
Три собаки пришли поутру —
я опешил и выгнал их.
Две пришли в обед —
я их рассмотрел, и снова выгнал.
К ужину пришла одна плешивая собака:
у нее были язвенные круглые выбоины
по шерстке, зуб на зуб не попадал
и характерная слюна бешенства.
В экстерьере — недопустимое мною
«коровье седло» в задних ногах
и ужасная, ужасная провислая холка.
«Дай зобну чибарик»,
сказала.
«Ты меня знаешь?»
спросил я ее.
«Да, конечно!»
сказала она, подбирая окурок,
«мы с тобой целовались когда-то!»
На следующее утро ко мне никто не пришел.
* * *
Все в этом доме крепко спят,
а утро в окна тихо светит.
Лучшее время для меня и котят.
Я счастлив побывать на свете.
Все люди спят...
Лишь «я» не спит один.
* * *
Не ухаживай за мной при людях, дорогой!
Не люблю, чтоб знали все, чего ты хочешь.
Лучше мы сейчас расстанемся с тобой:
ночью приходи ко мне, родной,
по ночам вдвоем с тобой
будем рыскать в поисках себя:
час решительной отваги,
и минутки слабенького сна
в овраге...
Ты до дна, и я до дна.
Ты один и
я одна.
* * * #
Мне летом бабушка сказала:
умрешь ты евнухом, пацан!
Тебя кастрируют...
на вертеле поджарят как жучка,
дедок добавил искоса.
И добродушный этот люди
в толпу пропали и в народ,
меня оставив у дверей
в металлургический завод.
С тех пор усох мой стебель робкий
увял горячечный тростник,
утратил поц свою сноровку...
Я женщинами позабыт.
* * *
Три собаки пришли поутру —
я опешил и выгнал их.
Две пришли в обед —
я их рассмотрел, и снова выгнал.
К ужину пришла одна плешивая собака:
у нее были язвенные круглые выбоины
по шерстке, зуб на зуб не попадал
и характерная слюна бешенства.
В экстерьере — недопустимое мною
«коровье седло» в задних ногах
и ужасная, ужасная провислая холка.
«Дай зобну чибарик»,
сказала.
«Ты меня знаешь?»
спросил я ее.
«Да, конечно!»
сказала она, подбирая окурок,
«мы с тобой целовались когда-то!»
На следующее утро ко мне никто не пришел.
* * *
Все в этом доме крепко спят,
а утро в окна тихо светит.
Лучшее время для меня и котят.
Я счастлив побывать на свете.
Все люди спят...
Лишь «я» не спит один.