(no subject)

Трудно сказать, напился ли он, ибо состояние его от новоприбывших двухсот или трёхсот граммов водки не очень-то и изменилось: походка был так же нетверда, речь так же невнятна, мысли так же нелинейны... Он был похож на занесенного ветром панка из 90-х: расхристанного, разболтанного, пьянющего. В подземке, перед тем, как расстаться (в метафизическом смысле) навечно, вернее - до вечности, он вдруг спросил: "Как жы вы так умудрились выскочить, и стоите такая трезвая и веселая, что аж убить хочется?". Я вспомнила, КАК, и у меня моментально слёзы выступили на глазах. Я хотела сказать что-то вроде: "Мне помогли", или "Меня вытащили", или "Мне дали шанс"... Но всё это было то и не то, и у меня губы свело от нахлынувшей вдруг благодарности... А он, кажется, перепугался, ха-ха, переменился в лице (Боже, ещё бабьих откровений ему сегодня не хватало!) и тут же перевел тему. Ответ должен был быть искромётным и невесомым, как мушиное крылышко. Больше ему было уже не вынести.