(no subject)

Отсюда



Какая разница, как обозначаются репрессии по периодам: это все политические репрессии - и до 30-го, и после 30-го года... Понятное дело, что не один Сталин в ответе за этот кровавый конвейер. Но сама логика - порочная, на мой взгляд. Радостно соглашаясь, что в ту же мясорубку попали и палачи, эта женщина выглядит как бы удовлетворенной такой "сделкой", и истинные жертвы, пострадавшие безвинно, теперь не кажутся ей чем-то "исключительным" (мол, все там были).

И палачи должны быть судимы за свои реальные дела, а не за выдуманные преступления. Иначе все обесценивается: и вина, и невиновность, и безвинное страдание, и заслуженное наказание.

(no subject)

Будь другом истины до мученичества, но не будь ее защитником до нетерпимости.

(Пифагор)

(no subject)

***
Все предстоит, лишь предстоит.
И этот путь еще не начат.
И в нас еще ничто не плачет,
Не стонет, душу не томит.
Покуда где-то вдалеке
То, с чем немыслима разлука,
Из тех краев пока ни звука.
И мы легки и налегке.
И никаких не знаем уз,
И никаких не знаем тягот
Из тех, что нам на плечи лягут,
Наш с миром сим скрепив союз.

...К такой поре, к тем давним нам
Теперь испытываю зависть:
Тогда лишь предстояла завязь
И чаша лишь плыла к губам.
А нынче пьем и жаль глотка,
Поскольку не бездонна чаша,
И бесконечно коротка
Превратная дорога наша.

***
И все же уговор жестокий –
Не оглянуться на истоки,
На тропку, смятую пятою,
На прошлое, на прожитое,
На прежний сад, на прежний дом,
На преданный огню Содом
Не поглядеть в немой печали,
Чтоб ангелы не осерчали,
Когда все те, что в вечность канут,
Вослед глядят и руки тянут,
С тоской по имени зовут...
И можно ли найти приют,
Покой, уйдя к иным просторам
И не простившись даже взором?

1971

(Л. Миллер)