(no subject)

Приехала в монастырь, небольшой, безвестный, белокаменный. Вокруг собора, по всей территории, неровной, слегка холмистой, ещё росла ярко-зелёная невысокая трава вперемешку с бело-синими цветочками. Такая милая, скромная цветочная поляна вокруг... Пока приехали, пока поговорили, пока устроились в келье, повечерело. Я вышла на улицу: там было светло и по-летнему тепло, вокруг ни души. Я неспеша обошла собор и села по-турецки прямо на травку - спиной к монастырю, лицом на восток - и засмотрелась в тёмно-розовое небо, пронизанное, как стразами, белёсыми крестами. И была ночь, и была неизреченная тишина, в которую сердце погружалось, как в тёплое южное море, и кресты в небе мерцали, словно звёзды. И не было в мире ни страха, ни печали, ни мучения...

(no subject)

Интересный момент. В одном из интервью Юрий Каспарян, объясняя свои отношения со Стингрей, называет её "очень хорошей, отличной женщиной". Меня почему-то это цепануло. Во-первых, и интервью это он давал ещё очень и очень молодым (думаю, ему там едва ли 30), а в отношениях они были ещё моложе. А во-вторых, сейчас все так помолодели: всё "девушки", хоть в 12, хоть в 60. Да уже как-то и привыкли, что мужчины у нас именно что "по девочкам". А тут такое (кому-то могущее показаться даже обидным) слово. Не так давно я и сама вздрагивала, когда меня на улице или в магазине "женщиной" называли. А ведь это глубоко неправильно. Всему своё (прекрасное) время. И эта - чуднАя и далеко не комплиментарная в наше время - характеристика в его устах говорит, прежде всего, что он сам - мужчина. Ну, и об уважении к женщинам, конечно.