Борис Зайцев: + 1

[irimiko]

Меня по-настоящему зацепил этот писатель. Судя по всему, вымерший человеческий и писательский класс, такой типичный и органичный для Серебряного века: образованный, благовоспитанный, утонченный, интеллигентный, верующий – насквозь, до мозга костей культурный человек или человек культуры. Какая красноречивая деталь: перед встречей с Паустовским он был взволнован и вполголоса напевал Рождественский тропарь. Речь его произведений – это особое удовольствие, причем он передает строй языка всех слоев, о которых пишет. Тут и волшебный, мягкий и ироничный московский диалект позапрошлого века, и купеческий язык, и говорок дворни, столичная, помещицкая, деревенская речь... Этого языка на свете больше не существует, увы, но он запечатлен, сохранен, «запротоколирован» на страницах Зайцевских рассказов. Сам же язык повествования не сказать, что прост – наоборот, витиеват и даже вычурен, чувства и мысли героев и автора подчас глубоки, сложны и причудливы (может, в этом и кроется загадка, почему он все-таки не считается писателем так называемого "первого ряда"?). Но вместе с тем, мир, предстающий глазам читателя – светоносный, чистый, ясный, теплый, трогательный, человечий. Это ощущение возникает, безусловно, благодаря личности автора, его целомудрию, душевной чистоте и высоте, к которым не пристает никакая скверна, о каких бы низостях и темных сторонах нашей хитросплетенной жизни он ни писал.