![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
irimikoБлагодарю Бога, из небытия в бытие меня приведшего и подавшего мне в наслаждение высочайший дар Своей любви и благости - бытие, озарённое сознанием.
(из его обращения при наречении во епископа)
с 1919 по 1929:
Бутырская тюрьма, ссылка в Архангельск, 3 года Соловецких лагерей, Ярославская тюрьма, тюрьма в Коровниках, ещё 3 года Соловков, приговорён к 3 годам ссылки в Казахстан
Благо мне, яко смирил мя еси, Господи, яко да научуся оправданием Твоим (Пс 118. 71), ибо горд я был и скор на гнев судити чуждему рабу (Рим 14. 4), и Господь, Который вся ходящия в гордости может смирити (Дан 4. 34), вразумил меня грешных людей понимать, грешным людям сострадать, грешных людей прощать.
Слава Богу и за все то, что пережито и передумано за эти последние годы бури и смятения, когда предана есть земля в руце нечестивого (Иов 9. 24), когда русское государство, отделив себя от Церкви Христа, вступило в теснейший союз с синагогой сатаны (Апок. 2, 9). В эти годы лишь окрепла моя вера в Церковь и утвердилось сердце мое в надежде на Бога. Когда до основания разрывают старый мир, чтобы лишь на развалинах его строить новый фантастический мир, когда очень многое из дел человеческих оказалось построенным на зыбучем песке, когда падоша сильнии (2 Цар 1 25. 27) многие, твердое основание Божие (2 Тим 2. 19) – Церковь Божия, стоит непоколебимо, лишь украшенная, яко багряницею и виссом, кровьми новых мучеников.
(из его обращения при наречении во епископа)
На этапе в Среднюю Азию владыка заболел тифом и 19 декабря был помещен в тюремную больницу, путь к которой он, изнемогая от болезни, прошел пешком. Из больницы он писал: «Я тяжело болен сыпным тифом, лежу в тюремной больнице, заразился, должно быть, по дороге; в субботу, 28 декабря, решается моя участь (кризис болезни), вряд ли переживу…»
В больнице ему сказали, что его надо обрить; владыка ответил: «Делайте со мной теперь, что хотите…» В бреду он говорил: «Вот теперь-то я совсем свободен, никто меня не возьмет…»
За несколько минут до кончины к нему подошел врач и сказал, что кризис миновал и теперь он может поправиться. Святитель в ответ едва слышно сказал: «Как хорошо! Теперь мы далеко от…» – и с этими словами тихо скончался. (Соловецкие новомученики)
(из его обращения при наречении во епископа)
с 1919 по 1929:
Бутырская тюрьма, ссылка в Архангельск, 3 года Соловецких лагерей, Ярославская тюрьма, тюрьма в Коровниках, ещё 3 года Соловков, приговорён к 3 годам ссылки в Казахстан
Благо мне, яко смирил мя еси, Господи, яко да научуся оправданием Твоим (Пс 118. 71), ибо горд я был и скор на гнев судити чуждему рабу (Рим 14. 4), и Господь, Который вся ходящия в гордости может смирити (Дан 4. 34), вразумил меня грешных людей понимать, грешным людям сострадать, грешных людей прощать.
Слава Богу и за все то, что пережито и передумано за эти последние годы бури и смятения, когда предана есть земля в руце нечестивого (Иов 9. 24), когда русское государство, отделив себя от Церкви Христа, вступило в теснейший союз с синагогой сатаны (Апок. 2, 9). В эти годы лишь окрепла моя вера в Церковь и утвердилось сердце мое в надежде на Бога. Когда до основания разрывают старый мир, чтобы лишь на развалинах его строить новый фантастический мир, когда очень многое из дел человеческих оказалось построенным на зыбучем песке, когда падоша сильнии (2 Цар 1 25. 27) многие, твердое основание Божие (2 Тим 2. 19) – Церковь Божия, стоит непоколебимо, лишь украшенная, яко багряницею и виссом, кровьми новых мучеников.
(из его обращения при наречении во епископа)
На этапе в Среднюю Азию владыка заболел тифом и 19 декабря был помещен в тюремную больницу, путь к которой он, изнемогая от болезни, прошел пешком. Из больницы он писал: «Я тяжело болен сыпным тифом, лежу в тюремной больнице, заразился, должно быть, по дороге; в субботу, 28 декабря, решается моя участь (кризис болезни), вряд ли переживу…»
В больнице ему сказали, что его надо обрить; владыка ответил: «Делайте со мной теперь, что хотите…» В бреду он говорил: «Вот теперь-то я совсем свободен, никто меня не возьмет…»
За несколько минут до кончины к нему подошел врач и сказал, что кризис миновал и теперь он может поправиться. Святитель в ответ едва слышно сказал: «Как хорошо! Теперь мы далеко от…» – и с этими словами тихо скончался. (Соловецкие новомученики)
