Фанайлова из "Черных костюмов"

[irimiko]

Старуха пляшет в варьете
Ребенок плачет в доме
Фратерните, эгалите

Какие короли
Ныне

Эти лозунги устарели

Ничего, кроме
Встречи в полной темноте
В госпитальном броме

Боже, Боже
Куда опускаться ниже
Кому запрещать: я тебя ненавижу

Кого прощать
Как мне жить
Убери от меня эти рожи

Короче, шестой Псалом

В небо брошенное семя
Ослепило и погасло
В августе

Мы оставлены теми,
Кто искал смысла,
Кто успел смыться,
Выспаться,
Выкресты

Я смотрю на крест-накрест
Закрепленные окна
Ленинградской блокады.

То ли стекла дрожали,
То ли вы защитили.
Что и так не держали

То ли белые пули
То ли черные лодки
Через Волгу

Умерли, уснули

К чему вы плыли?
К дальнему острову?
К русским берегам утопии?
К обетованному ужасу?

Мой дед вышел живым живой
Из той мясорубки
На воде

Ему было надо,
Возможно, встретиться со мной
В шестьдесят втором
В маленьком русском поселке

И отдать мне свою любовь
Лучше которой
Нет на земле

И ее призраки
Я пыталась распознать
В мире живых
И я ее нашла/искала
Возможно, как обсессию,
Ваше величество,
Виктор Иванович,
Александр Яковлевич,
А больше уже не будет

Далее перечисляется донжуанский список
Провинциальной маркизы де Мертей

Живые и мертвые

Уравновешивается
Списком на исповеди
Некоторая расхлябанность и растерянность

Белиссимо, кричит audience

(Любила в юности быстроживущих
Умирающих молодыми
Настоящих пассионариев
Гладиаторов Третьего Рима
Алкоголиков, антисоветчиков)

И я ее страшилась
Но все равно шла, ходила
Как в разведку за языком

У вечного огня
Стояла, толстик, в пионерской форме

Но ты не забывай меня
В своей загробной норме