(no subject)
Aug. 19th, 2024 05:28 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
irimikoВ действительной жизни для того, у кого извращённый в основах дух отходящего скоро в вечность XIX века не исказил изящного вкуса и не убил здравого смысла,- военный будет всегда выше штатского, конечно, при всех остальных равных условиях со стороны ума, характера, воспитания, красоты и силы телесной и т. д. ... Хорошо нам, штатским гражданам, писать о политике и войне, позволительно нам подчас и желать даже этой войны для пользы отчизны и даже человечества; но недаром же спокон веку ценились и чтились особенно те люди, которым выпадает на долю нести за всех нас труды, болезни и все тягости походов и подвергаться всем ужасам и опасностям битв...
Это до того ясно, до того старо и до того вместе с тем вечно ново (ибо вечно справедливо), что я, напоминая об этом, не хочу и обращаться на этот раз к тем, которые бы потребовали от меня более подробных доводов. Я обращаюсь лишь к тем, у которых есть хоть зародыш согласия со мной в основании и хоть тень сочувствия моей этой главной мысли: военный (при всех остальных равных условиях личных) выше штатского по роли, по назначению, по призванию. При всех остальных равных условиях - в нём и пользы и поэзии больше.. . Это так просто и верно, как то, что во льве и тигре больше поэзии и величия, чем в волу и обезьяне (даже и в большой, как горилла); как то, что коринфская колонна лучше всех колонн; как то, что Шекспир есть величайший драматург всех времён, или как то, что Лев Никол. Толстой в "Анне Карениной" и в "Войне и мире" выше всех романистов нашего времени и за все последние тридцать-сорок лет во всём мире.
(Прошу при этом понять, что я различаю этого прежнего, настоящего Льва Толстого, творца "Войны" и "Анны" от его же теперешней тени... Тот Лев - живой и могучий; а этот, этот - что такое?.. Что он - искусный притворщик или человек искренний, но впавший в какое-то своего рода умственное детство?.. Трудно решить... Расчёт, однако, верный на рационалистическое слабоумие читателей!.. Да, если бы он не стал теперь тенью прежнего "Льва", то он-то именно, он, который так любил всё простое, он прежним сильным умом своим давно бы понял такую простую вещь: какая же это любовь - отнимать у людей шатких ту веру, которая облегчала им жестокие скорби земного бытия? Отнимать эту отраду из-за чего? Из-за пресыщенного славой и всё-таки ненасытного тщеславия своего?
Что-нибудь одно из двух: если новый Толстой не понимает такой простой вещи, что колебать веру в Бога и Церковь у людей неопытных, или слабых, или поверхностно воспитанных есть не любовь, а жестокость и преступление, то как ни даровит был Толстой прежний - этот новый Толстой и в этом частном вопросе просто выжил из своего ума! Или же если он и тут не совсем спутался в мыслях, а придумал только чем бы ещё неожиданным на склоне лет прославиться, то как это назвать - я спрашиваю? Назвать легко- но боюсь, что название будет слишком нецензурно - и умолкаю.
Впрочем, спрошу себя ещё: не оттого ли он так много пишет о любви, что сам по природе вовсе не слишком добр?
Случается и это).
(К. Леонтьев)
Это до того ясно, до того старо и до того вместе с тем вечно ново (ибо вечно справедливо), что я, напоминая об этом, не хочу и обращаться на этот раз к тем, которые бы потребовали от меня более подробных доводов. Я обращаюсь лишь к тем, у которых есть хоть зародыш согласия со мной в основании и хоть тень сочувствия моей этой главной мысли: военный (при всех остальных равных условиях личных) выше штатского по роли, по назначению, по призванию. При всех остальных равных условиях - в нём и пользы и поэзии больше.. . Это так просто и верно, как то, что во льве и тигре больше поэзии и величия, чем в волу и обезьяне (даже и в большой, как горилла); как то, что коринфская колонна лучше всех колонн; как то, что Шекспир есть величайший драматург всех времён, или как то, что Лев Никол. Толстой в "Анне Карениной" и в "Войне и мире" выше всех романистов нашего времени и за все последние тридцать-сорок лет во всём мире.
(Прошу при этом понять, что я различаю этого прежнего, настоящего Льва Толстого, творца "Войны" и "Анны" от его же теперешней тени... Тот Лев - живой и могучий; а этот, этот - что такое?.. Что он - искусный притворщик или человек искренний, но впавший в какое-то своего рода умственное детство?.. Трудно решить... Расчёт, однако, верный на рационалистическое слабоумие читателей!.. Да, если бы он не стал теперь тенью прежнего "Льва", то он-то именно, он, который так любил всё простое, он прежним сильным умом своим давно бы понял такую простую вещь: какая же это любовь - отнимать у людей шатких ту веру, которая облегчала им жестокие скорби земного бытия? Отнимать эту отраду из-за чего? Из-за пресыщенного славой и всё-таки ненасытного тщеславия своего?
Что-нибудь одно из двух: если новый Толстой не понимает такой простой вещи, что колебать веру в Бога и Церковь у людей неопытных, или слабых, или поверхностно воспитанных есть не любовь, а жестокость и преступление, то как ни даровит был Толстой прежний - этот новый Толстой и в этом частном вопросе просто выжил из своего ума! Или же если он и тут не совсем спутался в мыслях, а придумал только чем бы ещё неожиданным на склоне лет прославиться, то как это назвать - я спрашиваю? Назвать легко- но боюсь, что название будет слишком нецензурно - и умолкаю.
Впрочем, спрошу себя ещё: не оттого ли он так много пишет о любви, что сам по природе вовсе не слишком добр?
Случается и это).
(К. Леонтьев)
