Не дождетесь!

Юля Дурочкина часто думала о смерти. А чего она о ней думала, сама не знала: муж-красавец, ребенок-вундеркинд, подружки-дурнушки, работа не до пота... Но думала вот, и думала крепко. В троллейбусе едет или в очереди стоит, в лифте поднимается или на работе отвлечется – и тут же лезут в голову мысли эти дурацкие.

Как звонят мужу и сообщают: скоропостижно, нелепая случайность, при невыясненных обстоятельствах, в страшных мучениях, на тридцать четвертом году жизни, примите наши соболезнования… Крупным планом лицо мужа: испарина на лбу, брови домиком, осиротевшие глаза, лицо искажено болью и отчаянием… Следующий кадр: муж лежит, сидит, ходит, пьет водку, курит, думает – все попеременно, но не переставая. А ведь уж месяц прошел… А вот ребенок ее, с ожесточенным не по-детски взглядом: не ест, не пьет, не ходит в школу, не говорит, не смеется – все одновременно. Родители у могилки: плачут, вздыхают, молятся. Подруги прозрели: перестали ходить по светским тусовкам, ресторанам, торговым центрам, салонам красоты и спортивным клубам, изменять мужьям, хвастаться тряпками и побрякушками – поняли наконец, что главное – это дом, семья, добро и мир во всем мире. Коллеги собрали деньги на памятник работы известного московского скульптора… (надо посмотреть, какие сейчас скульпторы известные), а на рабочий стол ее прибили табличку: «Здесь героически трудилась над развитием клиентской базы заслуженный работник, добропорядочная жена, ответственная мать…». Да, и начальник над гробом стоит поникший и виноватый: «Как же я тебя доставал, Юля… Несправедливо, мелочно, бесчеловечно… А ведь ты была лучшим нашим сотрудником… Такая старательная!.. Такая исполнительная!.. Творческая такая!..». И девчонки рыдают в голос: «Юльк… Юльк… Как же так? Как жить-то теперь? Как на работу приходить? Как на твой опустевший стульчик крутящийся смотреть?..». И только телепень Леша Бессмертный стоит, как истукан, и моргает изо всех сил: "Ой, а чой-то вы тут делаете?.."
( Read more... )