Оригинал взят у
ssuvorov в На бегу
Городское пространство пронизано таинственной и непонятной религиозностью. Все эти коммуникативные стенки с загадочными надписями, волшебные руны, непонятные картинки и призывы («ещь богатых») – они ведь обращены не просто к подсознательному, а прямо к потустороннему началу. И все здесь так. Шагаю тропинке в сторону метро, на пути ветка, прохожие ей кланяются, иначе не пройдешь. Но те, кто ветке кланяться не желают, обходят это место стороной, здесь их тропка отделяется от народной и делает петлю. Не склонившие головы перед бездушной древесиной направляются к другому артефакту – большому кому снега с воткнутыми прутиками и пустыми бутылками, расцвеченному желтым на собачьем горизонте. Воздав честь этой штуке, народ возвращается на старую тропинку - так поступает каждый десятый, судя по утоптанности «петли».
Иду дальше, передо мной тяжело ступает мужик в ватнике и с большим ведром. В ведре крупно порубленная красноватая капуста и большая алюминиевая ложка. Кого он кормит капустой? Сие неведомо. Но, видно, дело важное - одышка, лишний вес, а все одно бредет, старается.
( Read more... )
Иду дальше, передо мной тяжело ступает мужик в ватнике и с большим ведром. В ведре крупно порубленная красноватая капуста и большая алюминиевая ложка. Кого он кормит капустой? Сие неведомо. Но, видно, дело важное - одышка, лишний вес, а все одно бредет, старается.
( Read more... )