(no subject)

История литературы отвечает нам: нет ценза личного опыта.

"Пушкин не служил в армии, в двадцать пять он не мог вспоминать, как пахнет на постоялом дворе армяк Отрепьева. Тынянов не ночевал в чумных хижинах под Гюмри, не надевал на себя мундир подпоручика в военном музее. Брэдбери, наконец, не был в космосе".

А мне кажется, что есть. И именно он отвечает за ту самую "подлинность". Просто здесь всё упирается в понимание слова "опыт". Бродила тут недавно статья про то, что, оказывается, для человеческого мозга воображаемое и реальное по воздействию не отличимы. Это значит, на самом деле, нечто потрясающее и мистическое: эмоционально и психо-физически человек способен переживать воображаемые события, чувства, впечатления, мысли так же остро, настолько же полноценно, как и реальные... А зачастую - даже более. В таком случае подобный (воображаемый) опыт равноценен опыту реальному - всё дело, так сказать, в "качестве" воображения? И вот без него-то ни подлинной, ни вообще литературы не получится, я думаю. Естественно, такой ценз не может являться гласным и верифицируемым, но он как бы априорный - присутствует по умолчанию.