Дом Асеева
Sep. 6th, 2015 02:32 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
irimikoОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
ssuvorov в Дом Асеева
ssuvorov в Дом АсееваА еще есть в Тамбове дом фабриканта Асеева, 1905-го года постройки. Странное место, здесь все смешалось, перепуталось, разделилось и сплавилось заново. Кто такой Асеев? Имя из той эпохи, которая запросто стирала даты смерти, прихватив, порой, и хороший кусок биографии.
Собственно, легенды об Асееве в народе ходят с давних пор, доводилось мне их слышать. Будто очередь к нему с утра выстраивалась: у кого дом сгорел, у кого корова околела… Справедлив был, хотя и строг. Будто бы, ровно 99 фабрик построил, а сотую не хотел, потому что закон такой вышел: у кого сто фабрик, должен оплачивать армию. - Ну, это вряд ли. А вот насчет последней зарплаты, думаю, правда: выдавал лично деньги рабочим и каждому кланялся, а они плакали: отец родной, на кого покидаешь…
Так-с, Асеев… Набираем в поиске, открываем первую страницу и сразу понимаем, что Асеевых, вообще-то, много. Большая семья, из крепостного состояния, пошли в гору. Браться, жены, купцы, фабрики, заводы. Сукно и автомобили, заводские трубы. А дом вот этот, на набережной Цны – Михаила Васильевича Асеева. Крупнейший промышленник, потомственный дворянин со связями. (Теперь здесь филиал Петергофского музея, шутка ли?) Ну, вот про него-то и будем… Только – стоп. Что стряслось с Асеевым после переворота? Бойкая девушка-экскурсовод поясняет: в воду канул. Думали, даже, что умер в Москве в 18-м, но потом оказалось, уехал. И – все, нет его. Звонили, писали, интересовались – нету. И про дом ничего неизвестно: где рисунки, где чертежи, фотографии? Ни-че-го. Только то, что сохранилось, получите-распишитесь. Вся эта история - в причудливых модерновых арабесках, в изысканных изгибах и перепутанных пропорциях. Та реальность, что осталась от Асеевых, за исключением кирпичных развалин. Сукно-то, оно штука недолговечная, а дом – стоит.
Поначалу хожу по комнатам в компании экскурсовода, потом нас догоняют двое из Рассказово. Огромный бритый мужчина с фотоаппаратом и его жена. Девушке теперь легче, она то и дело оговаривается: это не про нашего Асеева, это про вашего, рассказовского, Василия Тихоновича. Слушатели понимающе кивают, бродят по дому и фотографируют беспрерывно. И мне хорошо: чем меньше тумана, тем лучше.
По счастью, сохранилось здесь очень много. На удивление даже. Положим, до люстр было высоко лезть, но латунная фурнитура? Ручки, крючки, накладки? Как это все могло уцелеть, не постигаю. Может, дом берегли как-то особенно? Вовсе нет, им пользовались без оглядки. Все, как надо: реквизиция, потом колония для беспризорных, казарма, училище, тубдиспансер, под конец санаторий сердечный. Протечки, пожары, бесконечное обживание барских декораций. Разве что когда красные конники стали ездить на лошадях по паркету, это новым властям не понравилось. А так – пожалуйста, владейте. Многие интерьеры погублены безвозвратно, что-то можно домыслить, о чем-то остается лишь догадываться.
Сам дом проектировал знаменитый архитектор Лев Кекушев (и тоже, отчасти, загадочный: под конец пути залег на дно, растворился в московских переулках; то ли жил еще до 17-го, то ли нет уже). Строил с размахом – знаменитый столичный архитектор для знаменитого миллионщика. И все в одной руке: стены, крыша, окна, пололки, обои, паркет и дверные ручки. Все! Но чувствуется в замысле что-то болезненное, неестественное. Слишком много невидимых горгулий сидит на крыше – если, конечно, принимать за чистую монету эзотерическую расшифровку всех этих оберегов и масок, что развешаны на каждом шагу.
Словно бы удача еще и не улыбалась хозяину, словно хочет он ее поймать, опечатать, да в книгу конторскую бисером своим вписать…
…Или, напротив, это мы сейчас глупые, а Кекушев с Асеевым чувствовали: понадобится еще хозяину удача, ох как понадобится! Только эта сказка уже будет не про сукно.
Фабричные фотографии на стенах. Девушка вздыхает: - ну, конечно, все там было! И детский труд, и работа ночами, травматизм.
Рассказовский житель хихикает: ну, ясно, иначе миллионы не заработаешь.
Вот портрет хозяйского сына, Саши. Юноша бритый, уже слегка утомленный жизнью, при золотых мундирных пуговицах и часах. Водитель чуть ли не первого в Тамбове авто, на котором умудрился врезаться в водовозную телегу. Но штраф оплатил, как повествует современная газета. К портрету экскурсовод прилагает универсальный анекдот про то, как сынок пожертвовал «на тарелку» крупную сумму, а папаша пятачок положил: у меня ведь нет отца-миллионера… Впрочем, почему бы ему и не пойти из Тамбова, анекдоту этому? Михаил Васильевич, чай, не с мальчиков конторских начинал - Московский Университет, все чин чином, на чеховском курсе обучался медицине. Вот и фото…
Да, на этом месте, неожиданно опять возникает, всплывает из темной революционной воды строитель дома, Михаил Васильевич Асеев. Оказывается, несколько месяцев назад на белградском кладбище найдена его могила. Недалеко от часовни, где покоится митрополит Антоний Храповицкий. И памятник вполне приличный, видно, что не на пшенке сидел Асеев перед смертью. Ну и слава Богу! Это 1933 год, хорошее время, и возраст почтенный… Никуда, выходит, и не пропадал он, просто во всей нашей путанице, во всей колготне, когда известнейшие, ярчайшие люди могут вдруг пропасть безвестно, происходят странные аберрации. Нет человека, а дом, который он построил по своим прихотям – есть, и рассказывает о хозяине. А тут человек вдруг находится, дом же начинает мерцать, расплываться, появляются к нему вопросы, которыми не задавались раньше. - Про что это вот тут вспоминает очевидец? Чем были отделаны стены зала? Что было изображено в плафоне?
Так - то ли человек становится домом, то ли дом человеком.
Но, увы, на фотографии из Белграда история рода Асеевых практически заканчивается, начинаются уж несомненные легенды.
Посейчас еще мечтают люди, фантазируют про Михаила Васильевича. Будто бы писал в семидесятые властям, предлагал все за свой счет восстановить, только чтобы потом музей сделали. Не захотели, сами, дескать, с усами.
А иные вообще говорит: был он здесь при Хрущеве, был! Походил, посмотрел, да и уехал. - Ну да, особенно если учесть, что он 1858 года рождения.
И про дом тоже всякое рассказывают. Будто раньше выйдешь в зал верхний, что с хрустальным потолком, а по небу, над головой, рыбки плавают. Повелителем стихий был Асеев, не иначе. Не потому ли однажды мощный разлив Цны решили лечить, сбрасывая в воду решетки от усадебной ограды – авось утихнет, авось встанут где-нибудь враспор, зацепятся, удержат воду.
Башенка еще стоит над домом, уверяли, что тайная молельня. И что стоял там телескоп сухопутный, заберется туда МВ и смотрит: идет ли дым из Арженской трубы, работает фабрика? Правда, сейчас реставраторы добрались, сказали: нет там ничего, пыль, да пустота. А хода в башенку никакого нет, и не было. Ну, да что их слушать? Может, правда, сидит там по ночам Асеев, в трубу смотрит. Ждет.
Дом Асеева. Парадный вход.
Задний фасад
Гардеробная, подлинный интерьер.
Главная лестница.
Кабинет. Здесь всегда был кабинет начальства, поэтому практически все сохранилось.
маска-оберег
передняя зала
женская половина
Парадный зал - первоначальный интерьер утрачен практически полностью.
Люстра бильярдной - здесь был пищеблок, так что, восстанавливать пришлось все, кроме этой люстры.
Окно жилой комнаты.
Столовая
Паркет. Букраний - узор, имитирующий бычий череп, античный мотив. Тоже - "на удачу".
Декоративная башенка
Собственно, легенды об Асееве в народе ходят с давних пор, доводилось мне их слышать. Будто очередь к нему с утра выстраивалась: у кого дом сгорел, у кого корова околела… Справедлив был, хотя и строг. Будто бы, ровно 99 фабрик построил, а сотую не хотел, потому что закон такой вышел: у кого сто фабрик, должен оплачивать армию. - Ну, это вряд ли. А вот насчет последней зарплаты, думаю, правда: выдавал лично деньги рабочим и каждому кланялся, а они плакали: отец родной, на кого покидаешь…
Так-с, Асеев… Набираем в поиске, открываем первую страницу и сразу понимаем, что Асеевых, вообще-то, много. Большая семья, из крепостного состояния, пошли в гору. Браться, жены, купцы, фабрики, заводы. Сукно и автомобили, заводские трубы. А дом вот этот, на набережной Цны – Михаила Васильевича Асеева. Крупнейший промышленник, потомственный дворянин со связями. (Теперь здесь филиал Петергофского музея, шутка ли?) Ну, вот про него-то и будем… Только – стоп. Что стряслось с Асеевым после переворота? Бойкая девушка-экскурсовод поясняет: в воду канул. Думали, даже, что умер в Москве в 18-м, но потом оказалось, уехал. И – все, нет его. Звонили, писали, интересовались – нету. И про дом ничего неизвестно: где рисунки, где чертежи, фотографии? Ни-че-го. Только то, что сохранилось, получите-распишитесь. Вся эта история - в причудливых модерновых арабесках, в изысканных изгибах и перепутанных пропорциях. Та реальность, что осталась от Асеевых, за исключением кирпичных развалин. Сукно-то, оно штука недолговечная, а дом – стоит.
Поначалу хожу по комнатам в компании экскурсовода, потом нас догоняют двое из Рассказово. Огромный бритый мужчина с фотоаппаратом и его жена. Девушке теперь легче, она то и дело оговаривается: это не про нашего Асеева, это про вашего, рассказовского, Василия Тихоновича. Слушатели понимающе кивают, бродят по дому и фотографируют беспрерывно. И мне хорошо: чем меньше тумана, тем лучше.
По счастью, сохранилось здесь очень много. На удивление даже. Положим, до люстр было высоко лезть, но латунная фурнитура? Ручки, крючки, накладки? Как это все могло уцелеть, не постигаю. Может, дом берегли как-то особенно? Вовсе нет, им пользовались без оглядки. Все, как надо: реквизиция, потом колония для беспризорных, казарма, училище, тубдиспансер, под конец санаторий сердечный. Протечки, пожары, бесконечное обживание барских декораций. Разве что когда красные конники стали ездить на лошадях по паркету, это новым властям не понравилось. А так – пожалуйста, владейте. Многие интерьеры погублены безвозвратно, что-то можно домыслить, о чем-то остается лишь догадываться.
Сам дом проектировал знаменитый архитектор Лев Кекушев (и тоже, отчасти, загадочный: под конец пути залег на дно, растворился в московских переулках; то ли жил еще до 17-го, то ли нет уже). Строил с размахом – знаменитый столичный архитектор для знаменитого миллионщика. И все в одной руке: стены, крыша, окна, пололки, обои, паркет и дверные ручки. Все! Но чувствуется в замысле что-то болезненное, неестественное. Слишком много невидимых горгулий сидит на крыше – если, конечно, принимать за чистую монету эзотерическую расшифровку всех этих оберегов и масок, что развешаны на каждом шагу.
Словно бы удача еще и не улыбалась хозяину, словно хочет он ее поймать, опечатать, да в книгу конторскую бисером своим вписать…
…Или, напротив, это мы сейчас глупые, а Кекушев с Асеевым чувствовали: понадобится еще хозяину удача, ох как понадобится! Только эта сказка уже будет не про сукно.
Фабричные фотографии на стенах. Девушка вздыхает: - ну, конечно, все там было! И детский труд, и работа ночами, травматизм.
Рассказовский житель хихикает: ну, ясно, иначе миллионы не заработаешь.
Вот портрет хозяйского сына, Саши. Юноша бритый, уже слегка утомленный жизнью, при золотых мундирных пуговицах и часах. Водитель чуть ли не первого в Тамбове авто, на котором умудрился врезаться в водовозную телегу. Но штраф оплатил, как повествует современная газета. К портрету экскурсовод прилагает универсальный анекдот про то, как сынок пожертвовал «на тарелку» крупную сумму, а папаша пятачок положил: у меня ведь нет отца-миллионера… Впрочем, почему бы ему и не пойти из Тамбова, анекдоту этому? Михаил Васильевич, чай, не с мальчиков конторских начинал - Московский Университет, все чин чином, на чеховском курсе обучался медицине. Вот и фото…
Да, на этом месте, неожиданно опять возникает, всплывает из темной революционной воды строитель дома, Михаил Васильевич Асеев. Оказывается, несколько месяцев назад на белградском кладбище найдена его могила. Недалеко от часовни, где покоится митрополит Антоний Храповицкий. И памятник вполне приличный, видно, что не на пшенке сидел Асеев перед смертью. Ну и слава Богу! Это 1933 год, хорошее время, и возраст почтенный… Никуда, выходит, и не пропадал он, просто во всей нашей путанице, во всей колготне, когда известнейшие, ярчайшие люди могут вдруг пропасть безвестно, происходят странные аберрации. Нет человека, а дом, который он построил по своим прихотям – есть, и рассказывает о хозяине. А тут человек вдруг находится, дом же начинает мерцать, расплываться, появляются к нему вопросы, которыми не задавались раньше. - Про что это вот тут вспоминает очевидец? Чем были отделаны стены зала? Что было изображено в плафоне?
Так - то ли человек становится домом, то ли дом человеком.
Но, увы, на фотографии из Белграда история рода Асеевых практически заканчивается, начинаются уж несомненные легенды.
Посейчас еще мечтают люди, фантазируют про Михаила Васильевича. Будто бы писал в семидесятые властям, предлагал все за свой счет восстановить, только чтобы потом музей сделали. Не захотели, сами, дескать, с усами.
А иные вообще говорит: был он здесь при Хрущеве, был! Походил, посмотрел, да и уехал. - Ну да, особенно если учесть, что он 1858 года рождения.
И про дом тоже всякое рассказывают. Будто раньше выйдешь в зал верхний, что с хрустальным потолком, а по небу, над головой, рыбки плавают. Повелителем стихий был Асеев, не иначе. Не потому ли однажды мощный разлив Цны решили лечить, сбрасывая в воду решетки от усадебной ограды – авось утихнет, авось встанут где-нибудь враспор, зацепятся, удержат воду.
Башенка еще стоит над домом, уверяли, что тайная молельня. И что стоял там телескоп сухопутный, заберется туда МВ и смотрит: идет ли дым из Арженской трубы, работает фабрика? Правда, сейчас реставраторы добрались, сказали: нет там ничего, пыль, да пустота. А хода в башенку никакого нет, и не было. Ну, да что их слушать? Может, правда, сидит там по ночам Асеев, в трубу смотрит. Ждет.
Дом Асеева. Парадный вход.
Задний фасад
Гардеробная, подлинный интерьер.
Главная лестница.
Кабинет. Здесь всегда был кабинет начальства, поэтому практически все сохранилось.
маска-оберег
передняя зала
женская половина
Парадный зал - первоначальный интерьер утрачен практически полностью.
Люстра бильярдной - здесь был пищеблок, так что, восстанавливать пришлось все, кроме этой люстры.
Окно жилой комнаты.
Столовая
Паркет. Букраний - узор, имитирующий бычий череп, античный мотив. Тоже - "на удачу".
Декоративная башенка
no subject
Date: 2015-09-06 02:04 pm (UTC)От жалости к себе - никогда уж не отведать таких помидоров, только нарочитая убогость из икеи, или в музей сходить посыпать соль на рану.
Паркетчика, автора узора с бычачим черепом, тоже впрочем жалко, как представлю сколько там лобзиком выпиливать.
no subject
Date: 2015-09-06 04:36 pm (UTC)