Вечеслав Казакевич
Mar. 14th, 2022 06:35 pmНА РОДИНЕ
Вот трёхэтажная школа кирпичная.
В воздухе галочьи страсти.
На постаменте фигура привычная.
Где же тут счастье?
Там, где ему находиться положено,
вижу в отчаяньи
почту облезлую, сквер огороженный,
синюю чайную.
1990
***
Все ушли, а дверь закрыть забыли,
и стоит в ней синий и густой,
с ослепительной крупицей пыли,
будто с леденцовою звездой,
пылкий свет... И в душу мне сияют
всех ушедших яркие глаза,
всех умолкших к сердцу подступают
бодрые живые голоса.
Кажется, подай ладонь неловко,
и тебя цветами поведут
то ли за посёлок на маёвку,
то ли к Господу на Страшный Суд.
1994
ПОТОМ
Даже супа не будет с котом,
от всей Земли - ни иголки.
Останутся только стихи потом
У Бога на книжной полке.
Неплохо б было увидеть её,
простую, не очень гладкую,
и чтобы в сборнике тощем моём
месяц лежал закладкою.
1999
Вот трёхэтажная школа кирпичная.
В воздухе галочьи страсти.
На постаменте фигура привычная.
Где же тут счастье?
Там, где ему находиться положено,
вижу в отчаяньи
почту облезлую, сквер огороженный,
синюю чайную.
1990
***
Все ушли, а дверь закрыть забыли,
и стоит в ней синий и густой,
с ослепительной крупицей пыли,
будто с леденцовою звездой,
пылкий свет... И в душу мне сияют
всех ушедших яркие глаза,
всех умолкших к сердцу подступают
бодрые живые голоса.
Кажется, подай ладонь неловко,
и тебя цветами поведут
то ли за посёлок на маёвку,
то ли к Господу на Страшный Суд.
1994
ПОТОМ
Даже супа не будет с котом,
от всей Земли - ни иголки.
Останутся только стихи потом
У Бога на книжной полке.
Неплохо б было увидеть её,
простую, не очень гладкую,
и чтобы в сборнике тощем моём
месяц лежал закладкою.
1999